Фрагмент романа «СТАТЬ ЗВЕЗДОЙ НЕЛЕГКО»

Солнце палило нещадно. Забираться в гору по крутым ступенькам было тяжело. Лялька про себя слегка поругивала отель, который виднелся наверху в зарослях экзотического кустарника. Впрочем, все в этом небольшом португальском городке располагалось на террасах скалистого берега, между морем и небом.
Вообще-то, сегодня ей повезло: пока считала мелочь, чтобы купить недорогой коктейль на пляже, к ней подкатил такой парень… Наш, правда, но чувствуется, не из бедных.
— Кажется, я тебя видел в самолете? Ты вчера прилетела? — осведомился он.
Держался парень уж очень уверенно, и Лялька благосклонно кивнула.
«Пока осмотрюсь, пусть будет на всякий случай, — решила она, — чтобы совсем на мели не остаться». И не пожалела, тут же получив приглашение на ужин.
— Заодно посмотришь наш «Океан-клуб», я там остановился, — небрежно сообщил он и, улыбнувшись, произнес: — Тебя зовут…
— Ляля, — ответила она и тут же, спохватившись, добавила: — Мы, вообще-то, не на «Поле чудес».
— Кто знает, кто знает, — загадочно возразил новый знакомый. Подойдя к киоску, он купил две порции самого дорогого мороженого. Роняя слезы из глаз-вишенок, сладкий снег заманчиво таял в высоких вафельных корзиночках. Парень, осторожно ступая босыми ногами по раскаленному асфальту, кивнул через плечо:
— Пойдем поболтаем. Мое лежбище — вон там. — Он показал в сторону пляжа.

Долго и счастливо

С другими Лялька такого бы не потерпела. Но парень чем-то сразу подкупил ее. Дружелюбный, открытый и, главное, чувствовалось в нем какое-то едва уловимое превосходство, лоск, что ли. Да и сам красавчик: гладкая загорелая кожа, худенькая, стройная фигура, пушистые ресницы, из-под которых выглядывали темные смеющиеся глаза. Он был в серебристых шортах с надписью «Океан-клуб». Это делало его привилегированным по отношению к Ляльке, живущей в трехзвездочном отеле далеко от моря, и позволяло вот так, через плечо, позвать ее к своему соломенному шезлонгу, прокат которого был, как уже успела смекнуть Лялька, ей не по карману.
Его звали Виталий. Они действительно вместе летели из Москвы, и он тогда еще положил на нее глаз. Потом Лялька тряслась на автобусе до этого симпатичного курортного городка, а он прикатил на авто.
— Клуб заботится о своих членах, — пояснил он Ляльке.
Она сидела на его шезлонге, облизывая пухлые губы после умопомрачительно вкусного мороженого. Наклоняя голову набок, нарочито свешивала копну своих пшенично-рыжеватых волос, которые, переливаясь на солнце, привлекали внимание окружающих. Лялька знала, что нравится мужчинам, и пользовалась этим.
Правда, Виталий с первой минуты их общения старался показать свой независимый характер: держался ровно, с достоинством, излишне не приставал. Он даже не поинтересовался, как она попала сюда, в этот южный край, будто встретился с ней на пляже в «Сыр-Боре». Хорошо, что она не успела снять лифчик, стесняясь своей белой, как простыня, кожи. Потому что девчонка, выставившая на всеобщее обозрение выпуклые шоколадные груди, вызвала у Виталия море презрения. Он прокомментировал это однозначно:
— Когда нельзя взять головой, берут телом!
«Ну и что, — подумала Лялька, — кто чем может», — но промолчала.

Долго и счастливо

Через непрозрачные зеркальные очки Лялька спокойно могла проводить разведку, не вертя головой в разные стороны, чтобы Виталий не догадался о ее крутых планах. Лялька считала: где-где, а на морском побережье в Португалии «Алые паруса» должны появиться непременно. Не зря же сестра Лариса отдала ей свой тур.
— Я на даче останусь. Полежу, почитаю. Для меня не ездить каждый день на работу тоже отдых, — обреченно согласилась она из-за Ляльки, которая разнылась перед родителями, что ей осточертела известная фирма «Бебилюкс».
Детское питание этой фирмы славилось во всем мире. Недавно Лариса получила повышение. Ее назначили помощником управляющего. С Лялькой они были близнецами, но совершенно не похожими. То есть, если снять с них все шмотки и заставить молчать, наверняка не отличишь.
Маленькими их всегда путали. В школе, естественно, Лариска за нее на уроках отвечала, Лялька только по письменным иногда пролетала, когда их хитрые учителя в разные концы рассаживали. Но уж в институт, увольте, Лялька наотрез отказалась поступать, даже если Лариса за нее экзамены пойдет сдавать. С такой внешностью — и очки надевать! К несчастью, из двоих она одна близорукой оказалась.
Сначала Лялька продавцом в классном магазине поработать попробовала. Ей там, конечно, очень нравилось: обстановка — улет просто, дорогим запахом все пропитано, костюмчик к костюмчику развешен, и людей — никого, редкая птица залетит. Но если уж залетит, работать нужно. А так не нравится «что изволите?» изображать. Да еще зарубить на носу, что «покупатель всегда прав». Поэтому, когда одной «соске», заявившейся с новым русским, Лялька объяснила, кто она по правде есть, та визжала до тех пор, пока директор при ней лично приказ о Лялькином увольнении не подписал. Потом еще в пару мест знакомые пристраивали. Но все это не для нее было — тоска смертная, да еще вскакивай каждый день в семь утра и на работу вовремя являйся. Про общественный транспорт и говорить не приходится. Так пока и болталась без дела.

Долго и счастливо

Лариска, конечно, в рубашке родилась. Сначала ее менеджером в такую знаменитую фирму взяли, через полгода повысили, а теперь еще туром в Португалию наградили. Она с компанией сослуживцев собиралась поехать, а Лялька тут как тут: скандал родителям закатила, что у сестры и работа хорошая, и деньги, а у нее, как у сиротки, все по нулям. В общем, достала всех. Сестра нехотя согласилась взять ее с собой, ворчала, правда, что Лялька в загулы пустится, а она, бедненькая, по ночам спать не будет. Только все равно ничего не вышло, уже поздно спохватились, поэтому свой тур уступить пришлось.
Девчонки — сослуживицы Ларискины — из себя бизнес-леди в самолете корчили. Намылились отдыхать, а с пиджаками не расстаются. Все про дела, про дела, будто поговорить не о чем. Думали, на таких вот сорок очкастых налетят и тут же их растащат. Только в их сторону ни один даже не посмотрел, а на нее Виталий сразу запал. Не зря же она в пять утра встала и не только волосы феном уложила, но и слипавшиеся ото сна глаза накрасила, подводочку для губ в тон помаде подобрала. Все, как положено. В чем — в чем, а в этом Лялька разбиралась неплохо.

Долго и счастливо

— Ты тут одна? — перед тем как расстаться до вечера, поинтересовался Виталий.
Лялька загадочно улыбнулась: «Пусть что хочет думает. Если найду кого-нибудь получше, потом не отклеится».
Виталий ушел с пляжа пораньше. Лялька, постелив полотенце на песок, полежала еще немного, но лифчик снять так и не решилась. Купальник у нее был отпадный. Когда в магазине работала, по «сейлу» отхватила, потому что за триста с лишним зеленых ей бы он никогда не обломился: тоненькие веревочки на бедрах, маленькие треугольнички на сосках, вроде бы все прикрыто, а на самом деле все напоказ.
«Держитесь, мальчики», — самодовольно думала Лялька, нарочно расставив ноги, когда втирала солнцезащитное масло.
Лялька была в меру полненькая, с круглой отставленной попкой, белокожая, с томными серыми глазами. Она зазывно смотрела по сторонам, твердо решив, что в Москву с такой южной тусовки одной возвращаться непростительно.
Люди кучковались группами. Мужчин было предостаточно. Если ее взгляд задерживался на ком-то, ответом была сдержанная улыбка и приветственное выражение лица, но не больше. Правда, один толстяк попробовал с ней заговорить, Лялька толком не поняла, кажется, извинялся за то, что брызнул в нее случайно соком. Помучившись, она с трудом припомнила пару английских слов, но сложить их в предложение так и не смогла.
Решив, что для первого дня и так неплохо, она поплелась по самому пеклу в отель. «А ведь Виталий на машине подбросить предлагал», — совсем расплавившись, сожалела она.

Долго и счастливо

Войдя в номер, тут же залезла под прохладный душ, обдумывая: поразить Виталия единственным имевшимся у нее приличным туалетом или прийти в их «Океан-клуб» в шортах, как ходили у них в гостинице все. Вчера вечером она специально обратила на это внимание.
Нюх не подвел Ляльку. Она не пожалела, что пришлось по ступенькам ковылять на высоких каблуках. Триста двадцать четыре насчитала она, подбирая полу длинного шелкового платья. Платье фирменное, не какая-нибудь дешевка рыночная. Сиреневое, с красным поясом и маленькой бирочкой «Ив Сен-Лоран», которая согревала Лялькино тщеславие, оно было подарено Ляльке одним… Вообще-то, ей не хотелось о нем сейчас вспоминать: изгалялся придурок как мог.
Виталий заценил наряд сразу, а заодно и вкус Ляльки, он тут же купил у старухи, торговавшей перед входом в клуб, маленький букетик цветов.
— Даме, — протягивая нежное чудо, галантно изрек он.
Букет был настолько изысканным, что девушка, не удержавшись, похвалила:
— Прелесть. Терпеть не могу огромные веники.
— Учту на будущее, — пообещал он и, минуя ворота, вывел Ляльку к голубому бассейну.
— Если оно у нас с тобой будет, — все-таки не удержалась Лялька, но тут же замолкла.
Подсвеченные фонтаны, столики с мерцающими свечами, бар посреди бассейна в огромном благоухающем парке — такого Ляльке не приходилось видеть никогда. Саксофонист из джаза, согнув ноги и покачиваясь в ритм, играл шлягер сезона.
— Так как насчет нашего будущего? — насмешливо заглядывая ей в глаза, полюбопытствовал Виталий.
Лялька разозлилась на себя: «Ну и чего я запала? Надо держаться раскованно».
С видом завсегдатая она уверенно направилась к столику.
— Нам не сюда. Я ведь тебя на ужин пригласил.
Лялька невольно остановилась, внутренне не желая согласиться, что ее отрывают от такой красоты.
— Мы сюда вернемся потом, кофе попить, потанцевать.
Он потащил ее в другую сторону.
«Наверное, я выгляжу как упрямая коза на веревке», — снова чертыхнулась про себя Лялька.

Долго и счастливо

Людей на территории клуба почти не было видно. В глубине парка появились белокаменные здания, каскадом спускающиеся к океану. Лианы с огромными огненными цветами увивали террасы и балконы.
— Ты здесь живешь? — чтобы не молчать, как завороженная показала она на одно из них.
— После ужина увидишь, где я живу, — пообещал Виталий.
«Как же! Размечтался», — про себя решила она, но только кивнула.
В маленьком зале ресторана занят был всего один стол. Официант в черном фраке и накрахмаленной манишке принес карту вин.
Пока Лялька пробовала разобраться хоть на каком-нибудь языке в огромном списке, Виталий просто предложил:
— Давай шампанского за знакомство!
— Давай, — облегченно согласилась она и попросила: — Еду закажи сам.
Он удивленно посмотрел на нее, но девушка объяснила:
— Наверное, ты знаешь, что здесь вкуснее всего готовят.
— Из чего? Из мяса или из рыбы?
— Все равно, — сообщила Лялька. — Я люблю все, — и решила расслабиться.
Легкий смешок за соседним столиком на минуту отвлек ее от приятных мыслей. Приглядевшись, Лялька заметила одну из девиц «Бебилюкса», которая прилетела сюда с ней. Девицу, кажется, звали Таней. Сестра рассказывала, что она поставками какими-то занимается. На ней был все тот же синий пиджак.
«Не успела, что ли за сутки переодеться после самолета?» — презрительно подумала Лялька. Ее партнера рассмотреть не удавалось. Он сидел спиной к Ляльке, видна была лишь одна шея, на которой изредка в пол-оборота поворачивалась чуть подернутая сединой темная голова.
— Хочешь анекдот? — пропищала стервозная Танька своему спутнику и громко, как стих, продекламировала:
— В дом к новым русским пришла прислуга и на вопрос хозяйки, любит ли она попугаев, ответила: «Не волнуйтесь за меня. Я ем все».
Лялька просто подскочила от злости — стрелы были явно в ее огород.

Долго и счастливо

То ли не поняв, то ли не расслышав анекдота, собеседник Татьяны никак на него не среагировал.
Зато Виталий удивленно посмотрел на эту уродину: узенькие глазки, прыщавые скулы — все это произвело на него соответствующее впечатление.
— Ты с ней знакома?
Лялька кивнула и деланно улыбнулась:
— Я ее «в тапочках» видела, она мне просто завидует.
— Есть чему, — подтвердил Виталий и многозначительно посмотрел на Лялькину грудь. Открытое платье как нельзя лучше подчеркивало ее прелести. Легкий бежеватый загар уже чуть подернул плечи, шею. Волосы она подколола вверх и выглядела обалденно. Даже португалец-официант, который принес шампанское, украдкой пялился на нее своими жгучими глазами.
— Тост банальный, — проговорил Виталий, — за тебя и за знакомство!
Ляльке все равно было приятно, хоть и слышать это приходилось нередко. Правда, не в таком шикарном месте.
По ресторанам в Москве Лялька успела находиться. Были и официанты с бабочками, и скатерти с салфетками. Да вот обстановки вокруг такой, как здесь, не было. Чувствовалось, что это клуб для респектабельных и уважаемых людей. Конечно, обслуга в московских ресторанах тоже очень уважала тех, кто карточками расплачивался и чаевые на лоб клеил. Только, если честно, Лялька холуйства терпеть не могла. Ужасно переживала и холуйство, и хамство отечественное. Вот почему на иностранцев и тянуло. Видела, что они по-другому как-то себя вести умеют. Виталий пока тоже на приличного выглядел. Там, конечно, видно будет. Раз в такой клуб его приняли, значит…
— Расскажи про себя, — попросил Виталий.
— Что? — удивилась Лялька.
— Работаешь? Учишься?
— А! — деланно догадалась Лялька. — Мы ведь в «Поле чудес» играем.
— Точно, — кивнул Виталий.
— А можно мне тогда привет передать?
— Можно, — согласился он.

Долго и счастливо

Ляльке то ли покривляться перед мальчиком захотелось, то ли шампанское в голову ударило, а скорее, прикол Таньки с этим анекдотом так на нее подействовал. Состроив дебильную физиономию, она вскочила со стула и, помахав рукой в воздухе, звонким голосом начала в никуда:
— Дорогая мама Светлана и сестра Лариса! Передаю вам привет из ресторана «Океан-клуба» солнечной Португалии.
Поскольку в зале никого не было, кроме двух пар, Лялькина речь никого не взволновала. Только Татьяна прошипела, как змея:
— Хватит паясничать!
Ее собеседник даже не повернулся.
— А теперь, — объявила Лялька, — сектор приз! — И села.
— Ты всегда так заводишься? — спокойно поинтересовался Виталий.
— Приз будет? — не обращая внимания на его вопрос, Лялька состроила глазки.
— А что бы ты хотела?
— Миллион, — не моргнув глазом, сообщила Лялька.
— В чем? — полюбопытствовал Виталий.
— Обижаешь, — томно улыбнулась Лялька.
— Ты не поняла, может, тебя в ценных бумагах миллион устроит.
— То есть я буду владелицей какого-нибудь предприятия?
— Так… к экономике, значит, ты отношения не имеешь, это уже ясно, однако артистические данные несомненны.
— Если объявишь, что ты режиссер и предлагаешь мне сниматься в кино, то…
— То это ты уже проходила, — закончил ее мысль Виталий.
— Точно. — Лялька кивнула.
— Не угадала, я не режиссер.
— Тогда давай по буквам, раз «Поле чудес».
— Из шести букв. Назову тебе первую, чтобы не мучить. Буква «С».
— Слесарь, — выпалила Лялька.
— Дура, — прошептала ей на ухо уходящая из ресторана девица, — он сынок нашего шефа из «Бебилюкса». Студент, учится в Лондоне. Везет же таким, как ты. — Она смерила Ляльку презрительным взглядом и вышла из зала.
Ее собеседник так и не обернулся. Просидев весь ужин спиной к Ляльке, он расплатился с официантом и вышел.