Пролог

Гигантские сфинксы охраняли Пирамиду. Их неоновые глаза мерцали в вечернем сумраке Лас-Вегаса мистическим светом.
Вдруг стало ярко, как днем. Праздная, гуляющая толпа замерла и взорвалась радостными возгласами. Ослепляя вспышками, защелкали фотоаппараты. Сотни маленьких ручных камер устремили свои круглые черные глаза на извергающийся вулкан.
Красно-оранжевые языки взмывали вверх, выплескивая из его нутра огненную, горящую лаву, которая, разливаясь широкими потоками, при приближении к зрителям медленно угасала.
«Наверное, мне все это снится», — подумала Маша. Но рядом он, Мишель, ласковый и нежный. Подносит ее ладонь к своим губам. Вспыхивает бриллиантовое кольцо, подаренное в день, когда он предложил Маше стать его женой.
— Нет, дорогая, тебе не снится. Мы с тобой в Лас-Вегасе.
Значит, она сказала это вслух.
А он, возвращая ее к реальности, продолжал:
— До 1848 года эти места принадлежали Мексике. Сразу после войны знаменитый гангстер Багси Сигэл построил здесь первое казино.
Многоступенчатый каскад голубого водопада, обрамленный живыми пальмами. Прыгающие на его волнах каменные дельфины. Бурлящий поток вливается в прекрасное лесное озеро с кувшинками. В прозрачной воде, как в зеркале, отражается золото элегантного отеля «Мираж».
— Мираж… Все-таки это не наяву!
— Наяву, наяву! — Мишель смеется довольный, наблюдая за впечатлением, которое производит размах и богатство этого американского острова счастья.
Чтобы убедиться. Маша еще раз бросает взгляд на кольцо с бриллиантами.
— А сейчас, — Мишель продолжил экскурсию, подтолкнув Машу в пространство между лапами сфинкса, — весь город состоит из гостиниц и казино.

Рождество в Париже

Они вошли в Пирамиду. Вечерняя духота Лас-Вегаса сразу отступила. Работали мощные кондиционеры. Играла тихая музыка. По мягким коврам, с подносами на широких лентах через плечо, грациозно двигались девушки-хостесс. Они разносили напитки. На головах — круглые плоские шапочки, с ремешками под подбородком. Хостесс напоминали барабанщиц, только вместо белых панталонов — плотные переливающиеся колготки. Красивые длинные ноги, сзади — развевающиеся полы от маленьких фраков, как хвостики у русалочек.

Рождество в Париже

Бесконечные ряды игральных автоматов и снующие со специальными кубками люди. В них — фишки. Никто не обращает внимания друг на друга. Все поглощены игрой. Автоматы яркие, разноцветные, как клоуны с красными носами на зеленом поле арены цирка. В потолке над столами для игры в карты, кости, рулетку — камеры.
— За ними спрятались те, кто зорко наблюдает за игроками, — поймав взгляд Маши, объясняет Мишель.
— За нами тоже? — спросила она, вызвав смех Мишеля.
Лента плоского длинного эскалатора через мраморные светящиеся арки перевозит их в недра «Цезарь Палас отеля».
Фонтан из разноцветного мрамора. В центре на возвышении — императорский трон. На нем могущественный цезарь. Почти в ногах у императора, лицом к нему — каменная длинноволосая красавица в белой тунике. Золотые лавровые венки. Светящиеся брызги фонтана. В небе дворца — ночные звезды.
— Днем здесь светит солнце и плывут голубые облака, — как сквозь сон, слышится голос Мишеля. — Небом управляет компьютер.
— Здесь нет ни окон, ни настенных часов, — шепчет Маша. Время для нее как будто остановилось.
— Пора ужинать. Тебя что, заколдовали сирены?
— Да, — произносит девушка, возвращаясь из сказочной Эллады.
— Машенька, очнись, пора ужинать, давай выбирать ресторан!
Их во дворце великое множество.
Перед рестораном, на котором они остановили свой выбор, — светящаяся витрина с изображением экзотических блюд. Под ногами бархатные ступени подсвечиваются, как посадочная полоса для самолета. Они поднимаются в амфитеатр над игорным залом. Блестящие вечерние платья женщин, темные мужские костюмы с бабочками. Шампанское в серебряных ведерках со льдом.
— Попробуй коктейль из креветок, я к нему специально заказал «Champaqne Millecime». Многие шампанские вина производят, смешивая разные сорта винограда, а это только из одного, безо всяких добавок. И выдерживают его не менее трех лет.

Рождество в Париже

Розовые креветки обволакивал густой белый соус с зеленоватыми приправами. Их подали в широкой прозрачной вазочке на тонкой ножке.
«Какие гигантские», — подумала Маша.
— Это королевские креветки, — сказал Мишель.
Маша рассмеялась:
— Ты читаешь мои мысли.
Он смотрит на нее влюбленными глазами.
«Я так счастлива, что, если бы стала играть, непременно бы проиграла, ведь кому везет в любви…»
— Пойдем сыграем.
— Опять подслушал мои мысли?
— Просто они написаны у тебя на лице…
— Я не умею играть.
— Очень хорошо. Первый раз везет всем.
Мишель покупает фишки, на ходу объясняя Маше правила игры. Они подходят к зеленому полю рулетки.
— На что будешь ставить?
— На красные, — проговорила Маша, дотронувшись до амулета у себя на шее, и, мысленно призвав удачу, впилась глазами в скачущий шарик.
Круг остановился.
— Ты волшебница, мы выиграли.
— Делаем ставки, — слышится голос крупье.
— Снова на красные?
— Да, — теперь уже крепко сжимая амулет и окончательно поверив в него, выдохнула Маша.
— Опять выиграли! Маша, ты выиграла много денег! Может, хватит?
Маша смотрит на пожилого крупье в поисках поддержки, и ей кажется, что находит ее в самой глубине его бесстрастных для посторонних глаз. «Счастья вам, красивая любящая пара», — словно говорят они!
— Играем дальше, — почти выкрикивает Маша.
— Тогда ставь на цифры, — подсказывает Мишель.
«На цифры… на цифры, на какую же поставить?» Маша вспоминает «Пиковую даму»: тройка, семерка, туз.
— Тройка.
— Ставки сделаны, — произносит крупье.
— Ты опять выиграла!
Толпа любопытных обступила их плотным кольцом.
— Сейчас заменят крупье, — шепнул на ухо Мишель.
— Зачем? — так же шепотом спросила Маша.
— Таковы правила, когда они видят, что идет крупный выигрыш. — Мишель показал глазами на телекамеру, — это делают обязательно.
— Ну, тогда последний раз, — выдохнула Маша и подумала: «Жалко, что нет туза, как в картах».
— Семерка.
Толпа замерла. Шарик, подскакивая, медленно замирает на семерке.
Смена крупье. Появляется молодая женщина.
— Теперь хватит.

Рождество в Париже

Длинная очередь в кассу.
— Может, вам доставить деньги в номер? — Их сопровождает служащий казино. — Желаем вам доброй ночи и ждем вас завтра.
Напряжение постепенно спадает. Маша чувствует усталость, хочется расслабиться.
— Я приму ванну.
— Хорошо, дорогая.
Ванная комната — огромная, с окном и живой зеленью. Посреди — круглая джакузи. Маша пускает воду, раздевается и, распустив волосы, погружается в приятное тепло. Нажатие кнопки — и искусственные волны мягко обволакивают тело и ласкают кожу. Вокруг, на широких мраморных бортах ванны, множество всевозможных флаконов, их горлышки подвязаны бантами, в тон жидкости.
Открыв один из них. Маша чувствует запах цветущего миндаля. Он дурманит. Не хочется ни о чем думать. Мысли растекаются вместе с бархатными волнами джакузи.
Голос Мишеля возвращает ее из забытья. Она видит у него в руках махровый белых халат с шелковой эмблемой отеля. Маша вылезает из ванны, ставит ногу на теплый, с автоматическим подогревом пол и видит себя в зеркалах дорогого апартамента «Цезарь Палас отеля» — невысокую, худенькую, с мокрыми волосами и большими, как блюдца, зелеными глазами. Девушка притрагивается к своему зеркальному изображению: ей до конца не верится, что это она, Маша, — обыкновенная москвичка, любящая и любимая, счастливая и неожиданно богатая.
— Подставь ладошки, — говорила ей в детстве мама, — и ты поймаешь свою счастливую звезду.
— Волшебную?
— Конечно, волшебную.
— Но она не ловится, не ловится, у меня ручки устали, — капризничает Маша.
— Не обязательно держать все время. Она может упасть случайно. Волшебную звезду счастья главное — не упустить.
Маша поднимает вверх руки и держит их над головой, как в детстве, изящно согнув в кистях, напрягая длинные тонкие пальцы.
«Как же долго мне пришлось ждать свою звезду!»